Институт богословия Русской Северной Традиции осуществляет, в рамках общей работы Славянской Всемирной Академии, следующие виды деятельности: Научно-исследовательскую. Ее результаты представлены в публикуемых нашими сотрудниками книгах, статьях, сообщениях на конференциях. Преподавательскую. Читаются курсы лекций: http://prazdniki.dolniy-lad.ru/kursy/ Проводится очное и заочное обучение. Общественную. Институт богословия РСТ является координатором общественного движения РОСТ, а также инициатором ряда проектов. Ведение, которое хранит Русская Северная Традиция, это фундамент, который уникален тем, что только на нем возможно реальное возведение единства в Духе ВСЕХ русских людей. Это Ведение на деле представляет собой отшлифованную тысячелетиями Русскую Идею – ту самую, которую, «изобретая велосипед», «ищут» патриотически настроенные силы России два последних десятилетия. Именно это Ведение представляет собой и предмет исследования, и метод работы Института богословия РСТ.

Руссы — пращуры индоевропейцев

руссы пращуры индоевропейцев© Андрей Леднев, Руссы как пращуры индоевропейцев, Западная Сибирь как прародина древних руссов (статья), 10.01.2012

Еще в XV веке — за столетие до Ермака — Западная Сибирь исхожена была московскими, устюжскими и вятскими ратями.

«Русских в Сибири до Ермака не было!» «Сибирь — земля неисторическая!» Эти бездоказательные лозунги родил три века назад немец Герард Фридрих Миллер (1705-1783). Получая жалование на русской службе он, оставаясь русофобом и норманистом, в течение 10 лет (1733-1743) уничтожил следы древней русской цивилизации на территории Западной и Восточной Сибири — Тобольска, Тюмени, Тары, Туринска, Омска и др., а также Приуралья. По ходу таких «трудов» именно Миллер и К°, сварганили для России историю длиной всего в одну тысячу лет.

Этого, с позволения сказать, учёного — а на деле агента Ватикана — ненавидели за тенденциозность М.В. Ломоносов и С.П. Крашенинников. Однако его почитают «отцом истории Сибири» многие учёные РАН Сибири и Дальнего Востока.

Изыски Г.Ф. Миллера переводили, читали и пользовались его лексикой за границей. «Неисторические земли» заселяли, оказывается, «неисторические народы».

В наше время это льет воду на мельницу Желтого Дракона. Поскольку Китаю, вроде как, восемь тысячелетий, значит, подданные Пекина просто не могли не окультурить пространства Сибири при «полном отсутствии истории и культуры у русских до 988 г. н.э.», т. е. до крещения Руси.

Однако всё больше накапливается фактов, опровергающих эти ложные измышления. Тем не менее прокитайская пятая колонна в российской исторической «науке» прямо-таки упивается своей безнаказанностью. А ведь китайцы до сих пор не могут предоставить на суд общественности ни одной книги, ни одной рукописи, ни одной карты, изданных на бумаге, произведённой ранее XVIII в. н.э.!

Дальний Восток мы китайцам, похоже, уже сдали без боя (пока еще только теоретически, слава Богу). Артемьева Н.Г. пишет: «Археологический отряд ИИАЭ народов Дальнего Востока ДВО РАН продолжил исследование Краснояровского, Шайгинского и Южно-Уссурийского городищ, датируемых XII-XIII веками — временем существования чжурчженьской империи Цинь (1115-1234 гг.).»[1] Вот так безапелляционно русский археолог относит эту  цивилизацию к какой-то империи Цинь…

Так и хочется спросить: откуда это, ведь надписи даже синологи не читают на ваших находках? Почему дальневосточная историческая «наука» прямо-таки стелет ковер  перед китайскими политиками и «историками», включившими в карту своего «Срединного государства» территории Сибири и русского Дальнего Востока?

Китайцы всегда стремятся быть похороненными у себя на родине. Если Приморье и Приамурье когда-либо было их родиной, то тогда в Приморье и Приамурье археологи непременно нашли бы старинные китайские кладбища, но их там нет и быть не может.

Увы, далеко не сегодня зародились подобные тенденции в отечественной науке. И даже не в советские времена. Якобы, еще сибирские монахи девятнадцатого века проводили исследования, показавшие китайское прошлое Сибири. Что ж, может быть и монахи, но – православные ли?

Вот, например, сильнейшим синологом почитается Никита Яковлевич Бичурин, в монашестве Иакинф (1777-1853). В некрополе Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге посетитель может увидеть захоронение под очень скромным обелиском чёрного цвета, на котором выбито: «ИАКИНФ БИЧУРИН». Ниже — китайские иероглифы и даты 1777-1853. Но на могиле нет… православного креста!

Такое совершенно необычно для захоронения в России середины XIX века, да ещё православного иерарха, да ещё в Александро-Невской лавре! Перевод иероглифической надписи напоминает какую-то «шифровку»: «Труженик ревностный и неудачник, свет он пролил на анналы истории».

Последователи Русской Северной Традиции обращают внимание на тот факт, что подобными темного смысла виршами украшались нередко надгробья ИЕЗУИТОВ. А ведь именно деятели этого католического лукавого ордена помогали китайцам вести сорокалетнюю (1649-1689) войну против русских! Так, например, советниками командования пятитысячной китайской армии, осадившей Нерчинск, были иезуиты Перейра и Жербильон. Причем в итоге как раз дипломатическое коварство этих монахов-католиков — а не меч цинских полководцев — вырвало уступки со стороны решительного, но простодушного тогда еще Федора Головина…

Руку приложил к изучению Китая ещё один российский церковнослужащий — Пётр Иванович Кафаров, в монашестве Палладий (1817-1878). Утверждая китайское прошлое Сибири, он умудрился не использовать ни одного источника от проживающих и поныне в ней народов или хотя бы их западных соседей… а ведь православные священники в первую очередь должны бы были интересоваться сведениями от родственных православным или же длительно сосуществующих с русскими народов.

Подобная двухвековая тенденциозность довела до того, что современная официальная история русского Зауралья — вся сводится к рассказикам о том, как малочисленные монголоидные народы из века в век охотились, ловили рыбу, разводили оленей и лечились у шаманов. И это несмотря на то, что КАЗАКИ ЕРМАКА ПОВСЮДУ НАХОДИЛИ РУССКИЕ ТОПОНИМЫ, горы железного шлака, развалины городов, доменных печей и кузнечных горнов!

Даже тот самый Миллер, десять лет проведший в Сибири, не мог их не видеть но, создавая над всем этим как бы дымовую завесу, пишет: «В странах сибирских не пашут, не сеют… живут в шалашах из прутьев. Лесная жизнь сделала и людей похожими на зверей неразумных: одеваются они в грубые звериные шкуры, сшитые вместе, как попало, большая часть их костенеет в идолопоклонстве, поклоняясь солнцу, луне, звёздам, лесным зверям и всему, что ни попадётся».

Почему-то этот «специалист» не догадался заглянуть в труды исландского поэта Снорри Стурлуссона (1179-1241), того самого, который записал исландские народные саги, составившие книгу «Младшая Эдда», и был автором географического трактата «Круг Земной». Стурлуссон, побывавший в Сибири, пишет: «С севера на восток и до самого юга тянется часть, называемая Азией. В этой части мира всё красиво и пышно, там владения земных плодов, золото и драгоценные камни. Там находится середина земли. И потому, что сама земля там во всём и прекраснее, и лучше, люди, её населяющие, тоже выделяются всеми дарованиями: мудростью и силой, красотою и всевозможными знаниями. Вблизи середины земли был построен град, снискавший величайшую славу» (Стурлоссон С. «Круг Земной». М., «Наука», 1986. С. 687).

В середине же семнадцатого века одним из первых посланников России в Китае побывал молдавский философ Милеску Спафарий, вот его впечатление: «Не токмо величиною Азия есть больше иных частей света, но и обилием всяким, что человеку надобно, наипаче же древностью превосходит все части, потому что в Азии рай сотворен был от Бога также и первозданные наши праотцы Адам и Ева тут же созданы были, и тамо род их пожил и до потопа. Тако же и после потопа из Азии разделилися все языки и жилья во иные части света: в Азии началась вера, обычаи гражданские, грады строить, письмо и учение оттуда началось… и оттого по достоинству иных частей света благороднейшая Азия есть» (Спафарий М., «Сибирь и Китай». Кишинёв, 1960. С. 516).

Наличие в древней Сибири мощной городской культуры говорит о том, что ранее, при более мягком климате, она знала периоды бурного расцвета. К моменту прихода Ермака, в конце XVI века (самый пик малого оледенения) за Уралом мягкого климата уже не было. Там уже господствовали разного рода каганаты: тюркский, уйгурский, кыргизский и пр. Но история Сибири — это не только три последних столетия — она уходит в глубину веков!

При переселении какого-либо народа некоторая часть его остаётся хотя бы для упокоения духа предков, витающего над покидаемыми могилами. Это можно даже принять, как закон. Нам было бы весьма кстати обнаружение в Сибири таких «упёртых» русов. И они действительно находятся. Борис Годунов в конце XVI века послал в Сибирь разведку во главе с Фёдором Дьяком, который доложил: «Там в незнаемых странах восточных полно русских людей… Каких? — А всяких… Они там давно кто торгует, кто охотится, а кто дань с самояди берёт в свою пользу воровски».

Дань… То есть во времена Годунова сибирскими землями правили РУССКИЕ КНЯЗЬЯ, страны ее собой представляли княжества руссов. Причем интересно это словечко Фёдора Дьяка «воровски» как оценка легитимности взимания такой дани. Вот если бы не «в свою пользу», а в пользу царя – Годунова… Следовательно, в шестнадцатом веке на Руси помнили о существовании в древней Сибири не только лишь разрозненных княжеств, но ЦАРСТВА РУССОВ, управляемого единым скипетром если не московским (коломенским), то новгородским (словенским)… Русская Северная Традиция хранит и до сего времени немало преданий про древнего некоего ЛЕСНОГО ЦАРЯ, данниками которого были, в числе других, и земли «вся Сибири»…

Даже и Г.Ф. Миллер подтверждает факт наличия множества русских в доермаковской Сибири и добавляет, что у них были города: «Общим слухом подтверждается, что Сургут вместо бывшего русского городка… был построен» (Миллер Г.Ф., История Сибири, М., 1937. С. 25).

Томский этнограф Галина Ивановна Пелих доказывает: ЗА ДЕСЯТЬ ПОКОЛЕНИЙ ДО ПРИХОДА ЕРМАКА «большой массив русских людей» численностью в десять тысяч семей переселился в Сибирь в XIV веке, а до этого они жили «за Доном у тёплого моря» на реке Самаре.[2] Их потомки до сих пор называют себя самарцами. Часть этих «самарцев» носят фамилию Каяловы, данную на основе знаменитого русского топонима – реки Каялы, воспетой в «Слове о полку Игореве».

Кроме самарцев продолжали жить в Сибири многие другие русские племена, там огромен русский топонимический пласт, его не могла оставить лишь небольшая группа волжских руссов. Пелих предполагает, что Доном (на протосанскрите «дон» означает «река») самарцы называют реку Яик. Река Самара действительно существует и впадает в Волгу напротив Жигулей.

Местное монголоидное население называло не оставивших Сибирь коренных русских «паджо». Этимологию этого слова этнографу Пелих, к сожалению, установить не удалось. Последователи Русской Северной Традиции утверждают: монголы под словом «паджо» понимали поклонников Даждьбога, «Даждьбожьих внуков», неоднократно упоминаемых в том же «Слове о полку игореве». В книге же Н.С. Новгородова «Сибирское Лукоморье» паджо понимаются как «царский народ», что созвучно известному со времен Геродота определению «царские скифы».

Ханты, манси, селькупы относились к самарцам очень хорошо за их высокие духовные качества, за «бескомпромиссную честность». Заметим в этой связи: другим именем Даждьбога является Бог Слово. Честность, верность своему слову Даждьбожьих внуков – словен – вызывала уважение к ним у многих народов.

Сибирские руссы – исконные старожильцы – долго сохраняли свою древнюю культуру и говорили «комони» вместо кони, «скала» вместо береста, «веко» в значении блюдо, поднос, «камень» в значении горный хребет и т.д. В европейской России такие семантические архаизмы не употреблялись уже в пятнадцатом веке. В знаменитой «Задонщине», например, их уже нет.

Не случайно этнографы отмечают, что записанные в Приобье «тексты былин обнаруживают большую близость к общему древнерусскому эпосу» и подчёркивают: «быть может, нигде, кроме северной России, не сохранилась такая старая Русь, как в Сибири».

Друг к другу «самарцы» обращались не иначе, как «брателько», «Михалко». По сравнению с казаками Ермака и вообще с новыми поселенцами, они отличались гораздо большей силой, выносливостью, «габаритами» и энергией. Однако через три столетия произошло чудо сибирского преображения и с потомками тех, ермаковских, казаков: «Сравнение новобранцев из России и Сибири во время русско-японской войны 1904-1905 гг. показало врачам, что европейские русские «мелки, бледны, узкогруды. Лицо в подтёках — видно, дома до службы скверно ели и росли на тяжёлой работе. Глаза застывшие… Зато сибиряки точно совсем другой породы. Рослы (на голову выше), с обветренными, здоровыми медно-красными лицами… Грудь, что твоя наковальня. А руки — не дай бог попасться в них в недобрую минуту… Они и сами про себя говорят: наши томские народ серьёзный: раз вдарит, а больше и не понадобится» (из воспоминаний военврача В.Н. Немировича-Данченко).

Куда бы ни приходили русские после Ермака, всюду находили на местности РУССКИЕ НАЗВАНИЯ, особенно на севере Сибири. Например, Лукоморьем называется правобережье Оби на западноевропейских картах XVII века. А на карте Г. Сансона (Рим, 1688) Лукоморьем названа земля в бассейнах рек Томи, Чулыма, Кети и частично Енисея. Кроме Лукоморья и Самарова в Приобье есть ещё реки: Кия, Кожух, Керчь (Кемеровская обл.), Ока (Иркутская обл.), Полос близ Томска; сёла: Чумай, Карачарово, Златогорка, Лебяжка, Лебедяния.

Естественен вывод, который делает из всех этих и подобных им фактов Н.С. Новгородов: «Индоевропейцы не проникали в Сибирь на поздних этапах заселения этих холодных просторов, а рождались здесь. По-другому говоря, европеоидные гены, скорее всего, не привносились в Сибирь извне, а рождались в Сибири. Здесь в последние три миллиона лет под воздействием глобального климатического процесса концентрировались евроазиаты, здесь же «холодовые удары» приводили к генетическим адаптационным мутациям и рождению бореальной блондинистой расы, называемой арийской. Этномиграционный процесс в эпоху металла имел направленность из Сибири в Европу и в южную и юго-восточную Азию».

И далее: «Быстро размножаясь в Сибири в условиях обилия пищи, приспосабливаясь к холодным условиям, протосибиряки приобрели длинный нос для согревания воздуха, белую кожу для биохимической выработки витамина D при воздействии солнечного облучения, светлую радужку глаз, длинные конечности и высокий рост для ускорения перемещения по саванне и другие европеоидные черты. Таким образом, ФОРМИРОВАНИЕ ЕВРОПЕОИДНОЙ РАСЫ В СИБИРИ, СИБИРСКАЯ ЛОКАЛИЗАЦИЯ ПРАРОДИНЫ ЕВРОПЕОИДОВ, ПРЕДСТАВЛЯЕТСЯ БОЛЕЕ ОБОСНОВАННОЙ ФАКТОЛОГИЧЕСКИ И БОЛЕЕ ЗАКОНОМЕРНОЙ ТЕОРЕТИЧЕСКИ, НЕЖЕЛИ В ЕВРОПЕ».


[1] «Исследование городищ в Приморском крае» // Археологические открытия 2000 года. М., «Наука», 2001. С. 202.
[2] Пелих Г.И. «Обские Каяловы о реке Каяле» // Вопросы географии Сибири. Вып. 21, Томск, изд. ТГУ, 1995, стр. 67-81.

Written by Андрей Леднев on Июль 2nd, 2013. Posted in Статьи

Tags: , , , ,

Trackback from your site.

Comments (2)

  • Tamis
    02.07.2013 at 9:20 пп |

    Алексей Артемьев считает, что оригинал «СЛОВА» вывезли из Москвы иезуиты, бывшие при Наполеоновской армии (см. мою статью «Где оригинал СЛОВА о ПОЛКУ ИГОРЕВЕ»). Неблаготворный, надо сказать, Орден: «Многие дети аристократических фамилий, всевозможные Нарышкины, Гагарины, Меншиковы, Бенкендорфы, Полторацкие и прочие, набирались уму-разуму в Петербургском иезуитском институте, где проникались духом иезуитского ордена, с ранних лет воспитывая в себе чувство вражды к своей родине, своему народу, культуре и вере предков. Березовский [знаковой оказалась фамилия!], генерал иезуитского ордена в России, разнес иезуитское просвещение во все концы страны: в Полоцк, Петербург, Могилев, Витебск, Астрахань, Саратов, Моздок, Одессу, Тифлис, даже в Сибирь — вплоть до китайских границ. В самом начале 1812 года иезуиты проникли и в Москву». К сожалению, не смогла найти автора этой цитаты, но найду позже.

    Только в 1820 году Александр I выдворил всю эту нечисть из России окончательно и бесповоротно! Здесь интересные сведения: http://www.rossija.info/events/709/

    А еще хочу похвастать немножко. По материнской веточке — мы КрасноЯРские, по отцовой — Алтайские. Деда репрессировали и погнали на баржах по Чулыму. Пристали в тайге к месту, названному потом Берегаево (Берега его), где он сам всю деревню и поставил — плотником был. Стало быть — в Лукоморье жили.. Горжусь.. и мне довелось там побывать.. и рассказ и стихи написала. А также довелось летний месяц провести на речке Самара — зеленая такая (леса нависли над нею), тенистая, быстрая.. и очень древняя по ощущению.. Спасибо Вам, Андрей, за прекрасный материал! *)

  • Людмила Киргинцева
    Людмила Киргинцева
    02.11.2014 at 6:50 пп |

    Интересно и то, кому помешало прежнее название теперешнего Ханты-Мансийска — САМАРОВО?

Leave a comment

ЗАПОЛНИТЕ КАПЧУ. ПОДТВЕРДИТЕ, ЧТО ВЫ НЕ РОБОТ!!! *

Вход / регистрация

Укажите свой email address, получайте новые статьи на почту: