Два параллельных со-бытия
(продолжение о чуде Христа 13)
…Вернемся к теме о том, что разные видят разным одно и то же.
Такое весьма нередко случается в жизни людей земной. А уж в загробной вовсе являет скорее правило, нежели исключение. По крайней мере так утверждают имеющие дар видеть загробный мир. Духовидцы. Способные общаться с новопреставленными и вообще с умершими.
Понятно, что таких людей очень мало. Это редчайший дар.
А для абсолютного большинства актуальны слова гениального Кормильцева:
От Иордана до Волхова
(продолжение о чуде Христа 14)
«И сказал им: если где войдете в дом, оставайтесь в нем, доколе не выйдете из того места. И если кто не примет вас и не будет слушать вас, то, выходя оттуда, отрясите прах от ног ваших, во свидетельство на них. Истинно говорю вам: отраднее будет Содому и Гоморре в день суда, нежели тому городу. Они пошли и проповедовали покаяние; изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли» (от Марка, 6:7—13).
Чувствуется родство сего места с чудом об изгнании легиона (Марком же в предыдущей главе описанным). «Дал власть им над нечистыми духами… изгоняли множество бесов». Да и обычай апостолам Бог заповедал скифский: обыкновение стоиков, аскетических странников: «ничего не брать в дорогу, кроме одного посоха».
Так становление апостолами — протоапостольский образ имело перед собой.
Предтеча святых апостолов
(продолжение о чуде Четырнадцатом)
Речь не о Пятнадцатом чуде (о нем успеем сказать особо). А о неповторимом — так именно! — деянии Бога нашего, которое совершилось немедленно по изгнании легиона бесов.
Последовавшее за чудом действо не чудотворением было, но может вызывать не меньший благоговейный трепет у верующих во Христа. Ибо представляет собой:
благословление протоапостола на служение.
Доязыческая религия
(Почему христологию Павел дает в Послании к КОЛОССЯНАМ именно)
Особенность, на которую мало обращают внимания: Послания Павла — адресны. Любое из них есть проповедь христианства, но ни одно не есть его проповедь УСРЕДНЕННАЯ.
Апостол Павел вещает не «городу и миру», не urbi et orbi, как папа римский. То есть: не абстрактному «человеку вообще».
Конкретные особенности восприятия того рода-племени, имя коего сияет в названии Послания, — вот что скрупулезно всегда учитывается Павлом! «Для иудеев я был как иудей, для эллинов как эллин, я стал всем для всех, чтобы привести к Господу хотя бы некоторых» (1 Кор. 9:20—22).
Он мог бы с полным правом продолжить: для колоссян я был как колоссянин… И — вот КАК именно был он для них? для колоссян конкретно? как он для этого племени написал?
2000 свиней и Конец Истории
(когда и зачем придумали оксюморон «иудеохристианство»)
В каждом чуде Христовом наличествует не только собственно ЧУДО, но там еще всегда живет ПРИТЧА. Однако в описании чуда Четырнадцатого (о бесах и свиньях) светится помимо первого и второго также и третье: примечательный один обиходный сермяжный ФАКТ.
На который современные библеисты внимание обращать не любят и ключевое значение коего разуметь отказываются. Не всякие библеисты, конечно, а — скажем так — СПЕЦИФИЧЕСКИ мыслящие…
Факт это вот какой: «большое стадо свиней… их было около двух тысяч» (Мк 5:11—13). ДВЕ ТЫСЯЧИ свиней… Ни больше ни меньше. Чем же примечательно это?
Вифлеемская звезда – символ Макоши Марии
В интернете на ресурсе БИБЛИЯ-Экзегет.ру прочитал статью — «Пророк Исаия: одно слово, которое изменило историю богословия».
Фрагмент из этой статьи. «Пророчество о рождении Спасителя от Девы было изречено пророком Исаией за 700 лет до Рождества Христова: «Се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7:14). Ключевое слово «Дева» (евр. עַלְמָה — «альма») стало причиной многовековых споров между иудеями и христианами. Споры длились столетия, потому что: 1. Иудеи, отвергшие Христа, сознательно изменили перевод слова «альма» на греческий в Септуагинте с «παρθένος» (дева) на «νεᾶνις» (молодая женщина) в более поздних переводах (Акила, Симмах). 2. Для христиан это пророчество стало ключевым доказательством Боговоплощения и непорочного зачатия.»
Обратил внимание на слово «Альма». Звучит очень рунически и ассоциации вызывает с гиперборейским понятием «Альва», как точка соприкосновения глубин и как самоназвание альвов – звездных странников, пришедших на Землю через эту точку, минуя материю.
Прочитал и задумался. Привиделось или точнее сказать, примыслелось. Будто сон наяву увидел: на смысловую плоскость сознания легла картинка-образ. Стою, смотрю и вижу на небе светящуюся точку или звезду, но не совсем обычную звезду. Больше похоже на светящийся фонарик, указывающий направление: сверху слева направо и вниз, в направлении правее от меня и ближе ко мне, но не близко. И угол наклона примерно равен наклону земной оси вращения.
Имя лодки Христа
(продолжение повествования о чуде Тринадцатом, которое сотворил Христос)
…Лодия представляет один из символов чина Мелхиседекова (см. мою книгу «Выдуманный препуций», главу «Иоанн и Оаннес»). А в смысле более узком она означала, конкретно, ДУШУ.
А иногда и даже душу СОБОРНУЮ (см. книгу Ярины Тютчевой «Мировая Душа и Второе Пришествие»). А в определенном контексте притчевом лодка могла символизировать и СПАСЕНИЕ ДУШИ.
В шумерских, например, притчах. Там лодия всегда не просто предмет, а — одушевленное существо. Ну или же олицетворяет она собой душевное движение некое.
«Куда плывешь?» — это был вопрос у шумеров иносказательный. Наподобие нашего: «а ты берега не попутал?»…
Человек в онтогенезе и в цепи культурной преемственности
© С.А. Денискин, И.А. Крупнов
Материал опубликован в научном журнале
«Вестник Челябинского государственного университета», № 10 (504), 2025. С. 24–30.
Челябинский государственный университет, ОО «Институт социальных стратегий»
Аннотация
В социогуманитарном познании человек и его социальность не концептуализированы в должной мере как объекты теоретического познания. Философия на начальном этапе становления рационального познания предложила модель человека как биосоциального существа: человек — биологическое существо, а его человечность социально обусловлена. Но до настоящего времени нет приемлемого ответа на вопрос о наличии объективных законов онтогенеза и филогенеза человека в их взаимообусловленности. Нет приемлемого философского и социологического определения такого сообщества, как семья, в котором воспроизводится человечность в единстве этих двух компонентов. Делается вывод, что в познании социокультурной реальности необходимы свои познавательные и объяснительные модели для качественно иного объекта — биологической и социально обусловленной целостности. В представляемой работе предлагается модель совмещения онтогенеза и филогенеза человека в координатах: тип сознания в личном становлении — социальные статусы в ряду поколений. Для онтогенеза предложена модель жизненного цикла человека как последовательность качественно различных этапов: детство, юность, зрелость, мудрость. На каждом этапе осваиваются соответствующие социальные статусы, позволяющие идентифицировать себя с соответствующим поколением. Совмещение модели онтогенеза человека и его социальным окружением, различаемым в виде поколений, показано на примере современного трехпоколенного рода: межпоколенное общение с младшим и старшим поколениями по цепи преемственности. В трехпоколенном Роду современного полиса глубина социальной памяти составляет максимум 72 года.
Делается вывод о том, что современный трехпоколенный род свидетельствует о сокращении глубины социальной памяти, а значит, об инволюционной тенденции межпоколенных связей, атомизации социума, потери единой смысложизненной стратегии, пронизывающей всё общество, и в итоге — о появлении неуправляемой динамики исторического процесса.
Ключевые слова: онтогенез человека, филогенез человека, модель родовой преемственности
Для цитирования: Денискин С. А., Крупнов И. А. // Человек в онтогенезе и в цепи культурной преемственности // Вестник Челябинского государственного университета. 2025. № 10 (504). С. 24–30. DOI: 10.47475/1994 2796-2025-504-10-24-30.
1. Актуальность и проблематизация
Анализируя философские концепции человека и его социальность, мы приходим к выводу, что в социогуманитарном познании человек и его социальность не концептуализированы в должной мере как объекты теоретического познания, обладающие необходимыми начальными принципами (аксиоматикой), и поэтому не обладают желаемой эвристической продуктивностью.
Философия на начальном этапе становления рационального познания выполнила свою функцию, предложив образ человека как биосоциального существа. По Аристотелю, человек — это политическое животное. Смысл в том, что человек прежде всего живое существо, обладающее органическим телом и душой, организующей материальные процессы тела (душа — энтелехия тела, Логос), но человеческие качества он обретает в полисе в ходе социального взаимодействия.
Иначе говоря, человеком не рождаются, а становятся, начиная с периода младенчества, о чем свидетельствует так называемый феномен Маугли. Муравей — тоже социальное существо, но муравьем рождаются, в чем и состоит принципиальное отличие понятия социальности применительно к человеку.
