(продолжение о чуде Христа 13)

© Дмитрий Логинов

Цель христианской жизни — обОжение.

«Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный», велел Христос (Мф 5:48).

Но как же человеку достичь совершенства Бога? Возможно ль такое в принципе?!

Святые отцы уверены в положительном ответе. Они благословляют верующего становиться на путь, название которого говорит о его направлении однозначно: ОБОЖЕНИЕ.

В последние века христианский мир забывает это. Из внимания большинства верующих ускользает, что человек способен обожиться и что именно в этом цель христианской жизни. Хоть и напоминали ему великие учителя благочестивого любомудрия:

• Мейстер Экхарт (1260—1327): «Когда меня спрашивают, зачем мы молимся, или постимся, или делаем добрые дела, зачем мы крещены, а, главное, зачем Бог стал человеком (что самое высокое), я отвечаю: затем, чтобы Бог родился в нашей душе, а душа в Боге» (Духовные проповеди).

• Серафим Саровский (1754—1833): «Цель христианской жизни — обОжение: стяжание Духа Святого». Сей православный святой показал ученику своему Мотовилову обожение свое, явив однажды очам его… Свет Фаворский.

Совершенные ученик и Учитель

Всяк истинный Учитель духовный суть не иное что, как лишь учитель ОБОЖЕНИЯ. Хоть и не любой тебе сие прямо скажет.

Кто есть идеальные ученик и Учитель, совершенней которых не было, нет и едва ли стать когда либо сможет в истории человечества? Вот они:

• Учитель Исус Христос,

• ученик Иоанн Богослов.

Кто, как не Богочеловек, лучше прочих любых научит человека стать богом? Кто, как не Богослов, вернее иного всякого воспримет от Бога словесное (и не только лишь) наставление в оном умом и сердцем?

Внимая неустанно Христу сердечно и умно — обожился Иоанн!

Он даже и не стал богом: он ВСПОМНИЛ богом себя.

А это есть наиболее надежное, прочное становление. Вспомним заготовку Платона, что обучение воистину это… припоминание.

Такое припоминание ощутил Иоанн в момент, когда услышал из уст Христа: «Я сказал: вы боги» (Ин 10:34). И трепетно сохранил в сердце. И бережно постигал умом…

Только из Евангелия от Иоанна мы знаем: Богочеловек СКАЗАЛ это: ВЫ — БОГИ. В Евангелиях же синоптических — от Марка, Луки, Матфея — об этом нет.

Евангелистов трех этих затем и называют СИНОПТИКАМИ, что выражают их Благовествования СОПОСТАВИМЫЙ ВЗГЛЯД на путь жизненный, деяния и Учение ставшего плотью Слова. Благочестивейший взгляд, конечно; но — человеческий. Тогда как у Иоанна прочитывается уже взгляд божеский, в полном объеме схватывающий небывалое это чудо: вочеловечившегося Бога!

Став богом-по-благодати смотрит Иоанн уже не по-человечески на тот Подвиг, что Богом-по-природе был совершен вочеловечиванием Его и смертью (и воскресением!). Чем и неповторимо Евангелие от Иоанна…

Из песен иеромонаха Романа:

«Евангелист

божественной рукой

запечатлел о милости Мессии…»

Самозахоронение Иоанна

Реальность бога отличается несколько от реальности человека; даже когда идут они рука об руку в мире одном и том же. Поэтому и картина ОБРАТНАЯ с чудом об усмирении бури у Иоанна обожившегося: ведь у Евангелистов-синоптиков о нем есть у всех, а вот у любимого ученика — нет!

Почему? Да потому что особенное у бога восприятие жизни;

да и особое — смерти.

Свидетельствует Евангелие: «Пронеслось это слово тогда меж братиями, что этот ученик — не умрет» (Ин 21:23).

Быть неподвластным смерти.

Такое отличает бога от смертного (одно из).

Когда наступает смерть, человек — не властен оной противиться. Но бог (если этот бог решил воплотиться и потому для него смерть сделалась актуальной) … бог — волен и самой смерти даже приказать отступить!

Предание об Иоанне гласит: будучи на стопятом жизни году велел он ученикам… себя самого живым закопать в могилу.

Когда они с превеликим ужасом отказались творить подобное — старец сетовал: не сами ли попросили меня обучить вас БЕСПРЕКОСЛОВНОМУ послушанию?

Тогда ученики повеление апостольское неслыханное — исполнили, скрепя сердце.

Но сразу после того говорили один другому: Учитель приказал закопать — и однако ж не повелевал затем из могилы сей не откапывать его, разве нет?

И раскопали ученики могилу, от коей не отлучались ни на единый миг, объятые ужасом от содеянного.

Раскрыли гроб. Но старца там уже… не было.

Уподобился Мелхиседеку

Такое выразительное предание хранит церковь. Но дополняет оное и мирская еще любопытнейшая легенда: обоженный Иоанн перенесся чудесным образом из-под земли того погребения вольного своего… куда-то… «за горы северные».

В Гиперборею, то есть.

На остававшиеся от ней Острова Блаженных, эллинами воспетые.

Старообрядцами сибирскими знаемые как Беловодие, коим как раз-то и… «правит царь-поп Иван», согласно легендам их!

Правит, ожидая там Второго Пришествия. Ведь: «Исус не сказал ему [Иоанну], что [он, Иоанн] не умрет, но [сказал]: Я хочу, чтоб он пребыл, пока приду» (Ин 21:23). И сделался в ожидании Бога гиперборейским царем Иоанн тогда и — пресвитером Беловодия…

То есть Иоанн уподобился Мелхиседеку целиком и полностью:

• Не только царь, но и поп. В точности как Мелхиседек не только был «царь Салима», но притом еще и «священник Бога Всевышнего» (Быт 14:18).

• А также НЕУМИРАЮЩИМ оказал себя этот самый, как называли старообрядцы, «царь-поп Иванн». Как и о Мелхиседеке было сказано: «не имеющий… конца жизни» (Евр 7:3).

Любимый ученик Христа — Священника вовек по чину Мелхиседекову, как славят Его и Новый завет и Псалтырь — уподобился полностью Мелхиседеку.

Так повествует об Иоанне старинная легенда о его гиперборейском пресвитерстве, дополнившая преданье церковное.

Папская булла к Пресвитеру Иоанну

Легенда-то она хоть легенда, а ведомо историкам письменный документ: «Послание Пресвитера Иоанна» 1177 года. Оно было адресовано не столько лицу конкретному, сколько христианскому миру в целом. И ведом архивариусам старославянский список, с Послания того сделанный почти что немедленно в том же самом веке двенадцатом. И датировка обеих рукописей ни у кого не вызывает сомнения.

Известно также историкам, что Папа римский Александр III ОТВЕТИЛ на послание Богослова. Да только неверно понял, в какую надлежит землю ответную эту буллу свою направить. Ведь к этому столетию только на Руси уже ведали (ну, может, исключая Афон), что страна, где правит царь-поп Иван, простирается: «в Сибири она, за Сибирью ли» (В. Я. Шишков, «Алые сугробы», старообрядцами сохраняемые поверья).

Согласно преданию Русской Северной Традиции раньше, чем Папа римский, попереписываться успел с Пресвитером Иоанном, гиперборейским царем, — великий русский князь Владимир Святой. Жаль только, что переписка государей Руси и Гипербореи (ну то есть осколков этой последней, см. книгу Кирилла Фатьянова «Предание о Гиперборее») не сохранилась: она сгорела в огне монголо-татарского нашествия вместе с библиотеками множества православных монастырей, которые оказывали обыкновенно геройски-стойкое сопротивление вторгшимся язычникам и беспощадно за то подвергались выжиганию, разорению…

А именно ведь послания апостола Иоанна убедили князя Владимира окончательно придать христианству, от апостола Андрея еще на Руси пошедшему, — статус государственной религии земли русской (см. книгу того же Кирилла Фатьянова «Семь крещений Руси»). Так утверждает предание, хранимое Русской Северной Традицией.

Русское посольство к Пресвитеру Иоанну

Преданию нашей Традиции можно верить или не верить, но факты следующие. Ровно накануне Владимирова крещения Руси князь Владимир отправил в Беловодье представительную посольскую экспедицию под началом инока Сергия. И стартовала она, согласно летописи Тамбовского монастыря православного, в 987 году от Р.Х.

Монаху Сергию было тогда тридцать лет и рассчитывал он вернуться через три года. Однако поход по суровым северным землям оказался затяжным, трудным и в нем погибли, один за другим, все доблестные соратники рясофорного мужественного первопроходца. Но чаяние увидеть апостола Иоанна собственными глазами вдохновило монаха и в одиночестве продолжать путь!

И, божьей милостью, не разминулся он со встречающими гипербореями. Которых оказалось лишь двое, но каждый из них держался с достоинством едва ли не княжеским. И был препровожден монах ими в селение благодатное на берегу моря, где восстанавливал здравие, в странствии пошатнувшееся.

Затем получил приглашение Сергий на некий остров, ПОКОЙ благословенный которого показался монаху тому немыслимым на земле! Там исповедал вожделенный Учитель ему божественную премудрость, усвоить коию в совершенстве заняло у посла Владимирова долгие весьма годы…

Затем испросил благословение монах Сергий на путь обратный, и оказалось возвращение его вдруг много более легким, поскольку применял теперь инок, шествуя по диким лесам и тундрам, и пармам, и губительным дрягвам (топям) немало разнообразных полезных сведений из обретенной на Острове им сокровищницы гиперборейского любомудрия.

И — невредим добрался! Фиксированный древнерусскими летописями самоглаголющий факт: в 1043 году в Киеве объявился старец, назвавшийся отцом Сергием, уверявший, что князь отправил его в 987 году послом к Пресвитеру Иоанну.

Да только князя Владимира Святославовича давно тогда уже как не стало в живых! А князь Владимир иной — Ярославович, внук Святого, — был занят отмщением Византии за убийство русских купцов (тяжелый поход!) и не до дипломатии с Беловодием ему было…

Благодать на благодать

Итак, Иоанн богослов — обожился. Кто-то задаст вопрос: а что же остальные апостолы? обожились ли они?

Ответ очевиден верующим: конечно! и даже всем известно когда: в момент схождения на каждого из апостолов Духа Святого в Пятидесятницу. Обожение ведь и представляет собой не иное что, как обретение сердцем праведника — Святого Духа.

«При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго» (Деян 2: 1—4).

А Иоанн среди них УЖЕ был исполнен Духа и лишь умножил сокровище, небесное им имеемое. Все прочие ученики получили благодать, а любимый ученик Бога «принял и благодать на благодать» (Ин 1:16), говоря его собственными словами.

Впервые же стяжал благодать эту Богослов на лодке со Христом будучи — даже и без «шума и языков», а всего лишь: бежав от человечьего несовершенного способа понимать реальность. Обожился уже ТАКИМ образом.

Пока лишь один из многих учеников он стяжал обожение и не произошло потому разделения языков огненных. А шум от сильного ветра, впрочем, был и тогда, конечно, да только — не для него!..

Поэтому и не описал Иоанн в Евангелии своем чуда этого. Лишь он один из Евангелистов — не описал…

И только лишь один Иоанн из апостолов — стоял у подножия креста Господа. Безбоязненно. Как и Богородица безбоязненно была рядом. И он лишь был, Иоанн, усыновлен Богородицею по слову Христа распятого (Ин 19:26). А не остальные апостолы, которые тогда еще — не обожились.

Тут формалист укажет: обожение до Пятидесятницы невозможно, ведь не было прецедентов.

Да только прецедент — был.

А именно: Мелхиседек.

До Иоанна единственный человек, что Духа Святого стяжать сподобился до того, как настал День Духов. За долгие до того века… Мелхиседек. О том стяжании читаем у св. Максима Исповедника в трактате его «Умозрение о Мелхиседеке». Но тема это отдельная.

Основная идея этого текста Дмитрия Логинова 

получила развитие в его книге 

«Тайное учение Христа» : Книга Тайное учение Христа — книги РСТ

Поделиться с друзьями в соцсетях: